27
Уже полгода я пишу тебе письма на бумаге, но не отправляю. Я знаю твой адрес, рост, имя отца, кем работает мать. Но совсем не знаю, как заговорить с тобой. Это очередное письмо, которое я не отправлю.
Знаешь, мы ехали в поезде ночью. За окнами мелькали желтые глаза города. Снова и снова.
В вагоне горел едва различимый свет потухающей лампы. Раз в пару минут он мигал нам, пассажирам этого потерянного поезда.
Лица людей освещались телефонами, в которые они утыкали свои взгляды. Очень странно видеть лишь лица. В глазах некоторых отражался свет.
Стекло напротив моего места было неровным. Поезд все набирал скорость. Все больше и больше мы отдалялись от груза этого неподъемного и неутомимого города. Все ближе были к дому.
То стекло, что находилось прямо передо мной, из-за своей неровности оно искажало свет удаляющихся ежесекундно фонарей. Через стекло они рисовали невиданные узоры, как если бы четырехлетнему дать карандаш и попросить его провести линию на бумаге. Каждая траектория неповторима.
В проходе то и дело ходили люди. Знаешь, очень интересно наблюдать за тем, как постепенно они перевоплощаются из тех, кто заходил в этот вагон, в тех, кем они стали сейчас.
В поездах время почему-то останавливается. Я очень люблю поезда, как и ты.
Быть может, еще просто не время. Быть может, я еще не готова. А может, так проще. Ведь ты отвечаешь у меня в голове, а я знаю, что ожидать от этих ответов.